«Кошачьи миры Луиса Уэйна» (англ. - The Electrical Life of Louis Wain), 2021 г.
Режиссер: Артур Шарп
Страна: Великобритания
Всякий раз, когда человек сталкивается с потерей значимого объекта в реальности или разрушается абстрактный идеал, существующий лишь в психике, запускается естественный психический процесс, называемый гореванием.
Оно включает в себя несколько стадий и первая из них – это отрицание потери. На этой стадии человек пытается удержать утраченный объект с помощью одного из защитных механизмов, который называется инкорпорация. С ее помощью потерянный объект как бы вживляется в Я. Сны, в которых умерший приходит во сне – это одно из проявлений инкорпорации.
Этот феномен является наследником оральной стадии развития (по Фрейду), на которой вместе с молоком матери практически в прямом смысле слова младенец впитывает либидо (энергию жизни).
При потере значимого объекта, не важно, реальный он или существующий лишь в психике потерявшего его человека, душевная боль похожа на физическую, как если бы тело лишилось одной из своих частей.
Инкорпорация запускает процесс идентификации с потерянным объектом. Иногда можно наблюдать, как горюющий начинает болеть теми же самыми болезнями, что и покойный, носить похожую одежду или даже может сменить профессию на ту, в которой работал покинувший этот мир.
В норме такая идентификация временная и она нужна для того, чтобы то либидо (жизненная энергия), которое присутствовало в их с усопшим жизни в виде эмоциональной связи, было изъято из утраченного объекта.
Этот процесс запускается, потому что человек лишился психического ресурса, наполнявшего его энергией от эмоциональных контактов со значимым другим, вследствие чего возникает компенсаторное желание стать как минимум похожим на этот объект, чтобы сохранить с ним связь.
Как ни парадоксально прозвучит, но чем больше в отношениях было удовольствия и благодарности, тем легче будет расставание.
Но бывает и так, что эта идентификация становится судьбой человека, например, когда утраченный объект никогда и не был внешним несмотря на то, что существовал в реальности, потому что с самого начала отношений был как бы частью партнера.
Такой феномен наблюдается, когда партнер устанавливает связь нарциссическим способом. Это характерно, например, для психотически организованные личностей, которые не ощущают разницы между собой и другим. И для некоторых погранично организованных, для которых установить связь с другим – это тоже самое что установить связь внутри себя с самим собой (между частями своей личности).
При завязывании отношений с другими такие люди сразу же инкорпорируют объекты внутрь себя и человек становится словно их частью, так называемым нарциссическим расширением. Об этом механизме писал З. Фрейд в своей работе «Печаль и меланхолия», назвав нарциссический результат инкорпорации «тень объекта упала на Я» (то есть как бы стала частью Я).
В этом случае пройти процесс горевания невозможно, потому что «опции» осознать, что внешний объект покинул – нет, а отказаться от части себя невозможно.
М. Терек и Н. Абрахам в книге "Ядро и скорлупа" написали: "Фантазм инкорпорации претендует на реализацию возмещения потери магическим образом, буквально реализуя то, что на самом деле имеет смысл только в переносном смысле. Чтобы не проглотить потерю (не ощущать ее в реальности), необходимо быть уверенным, что она уже внутри, то есть инкорпорация есть поглощение потерянного объекта и присвоение ему статуса вечно живого в бессознательном субъекта."
Когда работа горя застревает на этой стадии, психика человека становится склепом для живого мертвеца и процесс горевания невозможно завершить.
Он становится бесконечным, как если бы человек снова, снова и снова узнавал о факте потери как в фильме «День Сурка», переживая каждый раз те же самые, раздирающие душу эмоции.
Отягчающими обстоятельствами, которые могут запустить процесс патологического горевания, среди прочих, являются пограничная и психотическая структуры психики (по Кернбергу) и несколько смертей значимых близких подряд (иногда даже если между смертями прошло значительное время).
Все эти психические процессы отражаются в реальной жизни по-разному. Один из примеров патологической инкорпорации можно посмотреть в биографическом фильме «Кошачьи миры Луиса Уэйна».
«Луис Уильям Уэйн родился 5 августа 1860 года в Клеркенвелл в Лондоне. Он был старшим ребёнком в семье торговца текстиля Уильяма Метью Уэйна (1825–1880), среди пяти сестёр, Каролины, Жозефины, Мари, Клер и Фелисии, ни одна из которых никогда не вышла замуж.
В возрасте тридцати лет самая младшая сестра была признана сумасшедшей и помещена в сумасшедший дом. Оставшиеся сёстры всю свою жизнь прожили с матерью, почти как и сам Луис, который прожил с матерью большую часть своей жизни» - ист. Википедия.
Как минимум пограничная структура психики Уэйна, специфика отношений внутри семьи, череда смертей значимых людей, временная невозможность репарировать травму посредством творчества из-за внешних обстоятельств, сначала запустили процесс патологического горевания, а потом сломали и без того хрупкую психики, вследствие чего у него началось психическое расстройство.
Отец Луиса умер, когда тому было 20 лет, после чего он, как единственный мужчина в семье, должен был содержать мать и сестер.
В возрасте двадцати трех лет он, вопреки воле родных, женился на гувернантке, старше его на десять лет.
Он был счастлив, но вскоре у его жены Эмили обнаружили рак груди, что стало сильным ударом для Луиса. Единственным утешением, и некоторой сублимацией ребенка, которому никогда не было суждено родиться, был котенок Питер.
Луис обучил его разным трюкам и стал рисовать его эскизы, веселя свою умирающую жену.
Ее не стало через три года после свадьбы и Луис, чтобы пережить эту потерю, инкорпорировал все эти сцены в свою психику, в которой Эмили была инкорпорирована с самого начала их отношений.
Питер был изображен на многих его ранних работах. Уэйн писал, что именно Питеру принадлежит заслуга в становлении его карьеры.
В 1886 году Уэйн получил заказ на оформление детской книжки «Заведение мадам Табби». Первый рисунок Уэйна с похожими на человека кошками был опубликован в рождественском выпуске «llustrated London News» под названием «Рождественская вечеринка котят» (A Kittens’ Christmas Party).
Далее всю свою жизнь он будет рисовать практически одних антропоморфных котов, которые сделают его практически бессмертным. Таким образом травма потери жены стала его судьбой.
В конце жизни Уэйн страдал по одним данным от шизофрении, по другим – другими видами расстройств аутистического спектра.
Каким бы ни был диагноз, развитие его психического расстройства в любом случае можно проследить по его картинам.
Чем ближе он подходил к грани, тем безумнее становились глаза котов и выглядели они все более устрашающими.
Если до начала болезни Луис был добрым и доверчивым человеком, то позже он стал подозрительным и агрессивным, окончательно потеряв рассудок к концу жизни.
Какую бы он мог прожить жизнь, если бы его жена не умерла бы так рано и развернулся ли бы его талант так широко… мы уже никогда не узнаем.
Хотите увидеть один из примеров патологического горевания с помощью защитного механизма инкорпорация? Смотрите. Делайте выводы.
Режиссер: Артур Шарп
Страна: Великобритания
Всякий раз, когда человек сталкивается с потерей значимого объекта в реальности или разрушается абстрактный идеал, существующий лишь в психике, запускается естественный психический процесс, называемый гореванием.
Оно включает в себя несколько стадий и первая из них – это отрицание потери. На этой стадии человек пытается удержать утраченный объект с помощью одного из защитных механизмов, который называется инкорпорация. С ее помощью потерянный объект как бы вживляется в Я. Сны, в которых умерший приходит во сне – это одно из проявлений инкорпорации.
Этот феномен является наследником оральной стадии развития (по Фрейду), на которой вместе с молоком матери практически в прямом смысле слова младенец впитывает либидо (энергию жизни).
При потере значимого объекта, не важно, реальный он или существующий лишь в психике потерявшего его человека, душевная боль похожа на физическую, как если бы тело лишилось одной из своих частей.
Инкорпорация запускает процесс идентификации с потерянным объектом. Иногда можно наблюдать, как горюющий начинает болеть теми же самыми болезнями, что и покойный, носить похожую одежду или даже может сменить профессию на ту, в которой работал покинувший этот мир.
В норме такая идентификация временная и она нужна для того, чтобы то либидо (жизненная энергия), которое присутствовало в их с усопшим жизни в виде эмоциональной связи, было изъято из утраченного объекта.
Этот процесс запускается, потому что человек лишился психического ресурса, наполнявшего его энергией от эмоциональных контактов со значимым другим, вследствие чего возникает компенсаторное желание стать как минимум похожим на этот объект, чтобы сохранить с ним связь.
Как ни парадоксально прозвучит, но чем больше в отношениях было удовольствия и благодарности, тем легче будет расставание.
Но бывает и так, что эта идентификация становится судьбой человека, например, когда утраченный объект никогда и не был внешним несмотря на то, что существовал в реальности, потому что с самого начала отношений был как бы частью партнера.
Такой феномен наблюдается, когда партнер устанавливает связь нарциссическим способом. Это характерно, например, для психотически организованные личностей, которые не ощущают разницы между собой и другим. И для некоторых погранично организованных, для которых установить связь с другим – это тоже самое что установить связь внутри себя с самим собой (между частями своей личности).
При завязывании отношений с другими такие люди сразу же инкорпорируют объекты внутрь себя и человек становится словно их частью, так называемым нарциссическим расширением. Об этом механизме писал З. Фрейд в своей работе «Печаль и меланхолия», назвав нарциссический результат инкорпорации «тень объекта упала на Я» (то есть как бы стала частью Я).
В этом случае пройти процесс горевания невозможно, потому что «опции» осознать, что внешний объект покинул – нет, а отказаться от части себя невозможно.
М. Терек и Н. Абрахам в книге "Ядро и скорлупа" написали: "Фантазм инкорпорации претендует на реализацию возмещения потери магическим образом, буквально реализуя то, что на самом деле имеет смысл только в переносном смысле. Чтобы не проглотить потерю (не ощущать ее в реальности), необходимо быть уверенным, что она уже внутри, то есть инкорпорация есть поглощение потерянного объекта и присвоение ему статуса вечно живого в бессознательном субъекта."
Когда работа горя застревает на этой стадии, психика человека становится склепом для живого мертвеца и процесс горевания невозможно завершить.
Он становится бесконечным, как если бы человек снова, снова и снова узнавал о факте потери как в фильме «День Сурка», переживая каждый раз те же самые, раздирающие душу эмоции.
Отягчающими обстоятельствами, которые могут запустить процесс патологического горевания, среди прочих, являются пограничная и психотическая структуры психики (по Кернбергу) и несколько смертей значимых близких подряд (иногда даже если между смертями прошло значительное время).
Все эти психические процессы отражаются в реальной жизни по-разному. Один из примеров патологической инкорпорации можно посмотреть в биографическом фильме «Кошачьи миры Луиса Уэйна».
«Луис Уильям Уэйн родился 5 августа 1860 года в Клеркенвелл в Лондоне. Он был старшим ребёнком в семье торговца текстиля Уильяма Метью Уэйна (1825–1880), среди пяти сестёр, Каролины, Жозефины, Мари, Клер и Фелисии, ни одна из которых никогда не вышла замуж.
В возрасте тридцати лет самая младшая сестра была признана сумасшедшей и помещена в сумасшедший дом. Оставшиеся сёстры всю свою жизнь прожили с матерью, почти как и сам Луис, который прожил с матерью большую часть своей жизни» - ист. Википедия.
Как минимум пограничная структура психики Уэйна, специфика отношений внутри семьи, череда смертей значимых людей, временная невозможность репарировать травму посредством творчества из-за внешних обстоятельств, сначала запустили процесс патологического горевания, а потом сломали и без того хрупкую психики, вследствие чего у него началось психическое расстройство.
Отец Луиса умер, когда тому было 20 лет, после чего он, как единственный мужчина в семье, должен был содержать мать и сестер.
В возрасте двадцати трех лет он, вопреки воле родных, женился на гувернантке, старше его на десять лет.
Он был счастлив, но вскоре у его жены Эмили обнаружили рак груди, что стало сильным ударом для Луиса. Единственным утешением, и некоторой сублимацией ребенка, которому никогда не было суждено родиться, был котенок Питер.
Луис обучил его разным трюкам и стал рисовать его эскизы, веселя свою умирающую жену.
Ее не стало через три года после свадьбы и Луис, чтобы пережить эту потерю, инкорпорировал все эти сцены в свою психику, в которой Эмили была инкорпорирована с самого начала их отношений.
Питер был изображен на многих его ранних работах. Уэйн писал, что именно Питеру принадлежит заслуга в становлении его карьеры.
В 1886 году Уэйн получил заказ на оформление детской книжки «Заведение мадам Табби». Первый рисунок Уэйна с похожими на человека кошками был опубликован в рождественском выпуске «llustrated London News» под названием «Рождественская вечеринка котят» (A Kittens’ Christmas Party).
Далее всю свою жизнь он будет рисовать практически одних антропоморфных котов, которые сделают его практически бессмертным. Таким образом травма потери жены стала его судьбой.
В конце жизни Уэйн страдал по одним данным от шизофрении, по другим – другими видами расстройств аутистического спектра.
Каким бы ни был диагноз, развитие его психического расстройства в любом случае можно проследить по его картинам.
Чем ближе он подходил к грани, тем безумнее становились глаза котов и выглядели они все более устрашающими.
Если до начала болезни Луис был добрым и доверчивым человеком, то позже он стал подозрительным и агрессивным, окончательно потеряв рассудок к концу жизни.
Какую бы он мог прожить жизнь, если бы его жена не умерла бы так рано и развернулся ли бы его талант так широко… мы уже никогда не узнаем.
Хотите увидеть один из примеров патологического горевания с помощью защитного механизма инкорпорация? Смотрите. Делайте выводы.
Автор:
психоаналитический психотерапевт
Светлана Золотарева
Записаться на консультацию можно по ссылке
психоаналитический психотерапевт
Светлана Золотарева
Записаться на консультацию можно по ссылке