«Скафандр и бабочка» (фр. Le scaphandre et le papillon), 2007 год.
Режиссёр: Джулиан Шнабель
В статье «Способность к одиночеству» Дональд В. Винникотт говорит о том, что это умение – одно из важнейших признаков эмоционального развития и результат эмоциональной зрелости.
Человек, не способный находиться в одиночестве, будет глубоко страдать, если окажется один, в то время как другой, могущий в нем пребывать, в тех же самых обстоятельствах будет радоваться жизни. Есть даже такие люди, которые считают одиночество высшей ценностью.
Эту способность Винникотт разделяет на два вида.
Первый – это зрелая способность человека как следующая стадия развития личности после умения переносить отношения между тремя людьми (папа, мама, ребенок в Эдиповом треугольнике). Другими словами, ее формирование, кроме прочего, зависит от того, насколько ребенок смог принять на бессознательном уровне, что у его родителей есть свои отношения, в которые ему доступа нет.
Второй – как явление ранней жизни, которое служит основой неестественного одиночества. Винникотт пишет о том, что приобретение этой способности может произойти разными путями, но есть один основной вид опыта, без которого ее никогда не приобрести – это опыт нахождения маленького ребенка в одиночестве рядом с матерью (или лицом, ее замещающим) или временно без нее, но в атмосфере, с любовью ей созданной, то есть с ее образом в голове. Это здоровое переживание, которое требуется для последующего развития. Она также связана с тем, смог ли ребенок интроецировать хороший и надежный образ матери или нет. Если да, то тогда он будет чувствовать временное удовлетворение и когда вокруг никого нет.
Фрейд писал о том, что в действительности мать не может удовлетворять все потребности малыша. Ее временное отсутствие заставляет младенца переживать беспомощность, которая сопровождается страхом смерти. Чтобы со всем этим справиться, ребенок начинает фантазировать, замещая таким образом отсутствующую мать и (в фантазии) удовлетворяя свои желания. В главе "О психологии процессов сновидения" в "Толковании сновидений" (1900) Фрейд сравнил его с галлюцинациями.
Лишь в подобном одиночестве младенец может открыть свою личность, альтернатива – ложная жизнь. Со временем ребенок перестает нуждаться в матери, потому что при длительном повторном положительном опыте она как бы помещается внутрь (интроецируется). То есть, развитие этой способности возможно только при содействии ухаживающего объекта. Если она не развивается, то ребенок колеблется между состоянием блаженства (когда мать приходит и кормит) и фрустрацией со страхом смерти (когда уходит и отсутствует). В некоторых случаях это может привести к психическому расстройству.
Способность к подлинному, зрелому одиночеству будет основываться на этом раннем опыте в присутствии значимого объекта. Без подобного опыта индивид согласно тому, что пишет Винникотт, зрелого одиночества никогда не достигнет.
В реальном мире человек может переживать вынужденное либо добровольное одиночество. Вынужденное одиночество — это состояние лишения свободы, навязанное либо самим собой, либо другим. Это состояние одиночества заставляет человека жаждать общества других. Добровольное одиночество — это намеренное и счастливое уединение от других ради какой-то личной цели (например, для создания произведения искусства). Они могут быть как продуктивными, обеспечивающими личностный рост посредством специальных упражнений или творческих поисков, так и пагубными. Любой из этих видов одиночества может стать защитным и тогда он будет использоваться для избегания отношений, которые кажутся болезненными и подавляющими. Например, человек будет чувствовать себя в безопасности только в одиночестве.
Может быть и обратная ситуация, когда субъект будет всячески этого одиночества избегать, чтобы не сталкиваться со своими ранними бессознательными страхами, и тогда он может долго держаться за разрушающие его на психическом и физическом уровне отношения, лишь бы не остаться одному. Он будет искать общества других, даже если общение не привносит в его жизнь ничего позитивного, занимать себя ненужными делами, лишь бы не оставаться наедине с собой.
Вместе с тем, есть достаточно случаев, когда, например, творческие люди испытали на себе плохое воспитание или раннюю травму и потерю, но все же приобрели эту зрелую способность к одиночеству. Даниэль Кнафо приводила пример пациента, который рассказывал о том, что когда он был маленьким ребенком, его мать временами по нескольку дней держала его взаперти в комнате. Он говорил о том, что ему некуда было идти, кроме как внутрь. Именно в это время у него развился мир с богатым внутренним воображением, к которому он позже обратился для написания своих творческих работ.
Есть и обратные истории, когда ребенок вырос в более-менее принимающей и заботливой семье, но это умение так и не развил, потому что положительный опыт нахождения наедине рядом с матерью был разрушен по внутренним причинам. Например, в работе "Зависть и благодарность" (1957) Мелани Кляйн выделила бессознательную зависть, как один из таких факторов.
«Жан-Доминик Боби, редактор журнала Elle France, 8 декабря 1995 года в возрасте 43 лет перенёс инсульт. Через двадцать дней Боби вышел из комы и обнаружил, что у него парализовано всё тело, кроме левого глаза. Врачи в клинике придумали специальный алфавит для Боби. Подмигивая оставшимся непарализованным левым глазом, когда сидящий рядом человек называл нужную букву, Жан-Доминик рассказал всё о своем внутреннем мире, начиная с психологической пытки от ощущения себя «запертым» внутри собственного тела, и заканчивая воображаемыми историями о мирах, которые он посещал лишь в своих мечтах. Жан-Доминик таким образом стал надиктовывать книгу. 9 марта 1997 года, спустя двадцать дней после её публикации, он умер от пневмонии». Ист. - Википедия.
На фильм «Скафандр и бабочка» можно посмотреть через призму того, о чем я писала выше и предположить, что обстоятельства взросления Боби сложились так, что он смог настольно развить в себе эту способность к одиночеству, что в критической ситуации она стала его ведущим защитным механизмом, позволившим ему избегать тотального одиночества и страха смерти, находясь, если мыслить символически, в состоянии беспомощного младенца.
Кроме того, если изучить биографию режиссера этого фильма, можно выдвинуть гипотезу о том, что Джулиану Шнабелю эта история близка тем, что он, будучи мега талантливым человеком (художник, сценарист, архитектор, скульптор, музыкант, фотограф), мог чувствовать себя таким же одиноким, как Боби, не имеющим возможности реализовать свои таланты на полную силу и ощущал, что он общается с миром, «одним левым глазом», даже не смотря на то, что реальность говорит об обратном.
Режиссёр: Джулиан Шнабель
В статье «Способность к одиночеству» Дональд В. Винникотт говорит о том, что это умение – одно из важнейших признаков эмоционального развития и результат эмоциональной зрелости.
Человек, не способный находиться в одиночестве, будет глубоко страдать, если окажется один, в то время как другой, могущий в нем пребывать, в тех же самых обстоятельствах будет радоваться жизни. Есть даже такие люди, которые считают одиночество высшей ценностью.
Эту способность Винникотт разделяет на два вида.
Первый – это зрелая способность человека как следующая стадия развития личности после умения переносить отношения между тремя людьми (папа, мама, ребенок в Эдиповом треугольнике). Другими словами, ее формирование, кроме прочего, зависит от того, насколько ребенок смог принять на бессознательном уровне, что у его родителей есть свои отношения, в которые ему доступа нет.
Второй – как явление ранней жизни, которое служит основой неестественного одиночества. Винникотт пишет о том, что приобретение этой способности может произойти разными путями, но есть один основной вид опыта, без которого ее никогда не приобрести – это опыт нахождения маленького ребенка в одиночестве рядом с матерью (или лицом, ее замещающим) или временно без нее, но в атмосфере, с любовью ей созданной, то есть с ее образом в голове. Это здоровое переживание, которое требуется для последующего развития. Она также связана с тем, смог ли ребенок интроецировать хороший и надежный образ матери или нет. Если да, то тогда он будет чувствовать временное удовлетворение и когда вокруг никого нет.
Фрейд писал о том, что в действительности мать не может удовлетворять все потребности малыша. Ее временное отсутствие заставляет младенца переживать беспомощность, которая сопровождается страхом смерти. Чтобы со всем этим справиться, ребенок начинает фантазировать, замещая таким образом отсутствующую мать и (в фантазии) удовлетворяя свои желания. В главе "О психологии процессов сновидения" в "Толковании сновидений" (1900) Фрейд сравнил его с галлюцинациями.
Лишь в подобном одиночестве младенец может открыть свою личность, альтернатива – ложная жизнь. Со временем ребенок перестает нуждаться в матери, потому что при длительном повторном положительном опыте она как бы помещается внутрь (интроецируется). То есть, развитие этой способности возможно только при содействии ухаживающего объекта. Если она не развивается, то ребенок колеблется между состоянием блаженства (когда мать приходит и кормит) и фрустрацией со страхом смерти (когда уходит и отсутствует). В некоторых случаях это может привести к психическому расстройству.
Способность к подлинному, зрелому одиночеству будет основываться на этом раннем опыте в присутствии значимого объекта. Без подобного опыта индивид согласно тому, что пишет Винникотт, зрелого одиночества никогда не достигнет.
В реальном мире человек может переживать вынужденное либо добровольное одиночество. Вынужденное одиночество — это состояние лишения свободы, навязанное либо самим собой, либо другим. Это состояние одиночества заставляет человека жаждать общества других. Добровольное одиночество — это намеренное и счастливое уединение от других ради какой-то личной цели (например, для создания произведения искусства). Они могут быть как продуктивными, обеспечивающими личностный рост посредством специальных упражнений или творческих поисков, так и пагубными. Любой из этих видов одиночества может стать защитным и тогда он будет использоваться для избегания отношений, которые кажутся болезненными и подавляющими. Например, человек будет чувствовать себя в безопасности только в одиночестве.
Может быть и обратная ситуация, когда субъект будет всячески этого одиночества избегать, чтобы не сталкиваться со своими ранними бессознательными страхами, и тогда он может долго держаться за разрушающие его на психическом и физическом уровне отношения, лишь бы не остаться одному. Он будет искать общества других, даже если общение не привносит в его жизнь ничего позитивного, занимать себя ненужными делами, лишь бы не оставаться наедине с собой.
Вместе с тем, есть достаточно случаев, когда, например, творческие люди испытали на себе плохое воспитание или раннюю травму и потерю, но все же приобрели эту зрелую способность к одиночеству. Даниэль Кнафо приводила пример пациента, который рассказывал о том, что когда он был маленьким ребенком, его мать временами по нескольку дней держала его взаперти в комнате. Он говорил о том, что ему некуда было идти, кроме как внутрь. Именно в это время у него развился мир с богатым внутренним воображением, к которому он позже обратился для написания своих творческих работ.
Есть и обратные истории, когда ребенок вырос в более-менее принимающей и заботливой семье, но это умение так и не развил, потому что положительный опыт нахождения наедине рядом с матерью был разрушен по внутренним причинам. Например, в работе "Зависть и благодарность" (1957) Мелани Кляйн выделила бессознательную зависть, как один из таких факторов.
«Жан-Доминик Боби, редактор журнала Elle France, 8 декабря 1995 года в возрасте 43 лет перенёс инсульт. Через двадцать дней Боби вышел из комы и обнаружил, что у него парализовано всё тело, кроме левого глаза. Врачи в клинике придумали специальный алфавит для Боби. Подмигивая оставшимся непарализованным левым глазом, когда сидящий рядом человек называл нужную букву, Жан-Доминик рассказал всё о своем внутреннем мире, начиная с психологической пытки от ощущения себя «запертым» внутри собственного тела, и заканчивая воображаемыми историями о мирах, которые он посещал лишь в своих мечтах. Жан-Доминик таким образом стал надиктовывать книгу. 9 марта 1997 года, спустя двадцать дней после её публикации, он умер от пневмонии». Ист. - Википедия.
На фильм «Скафандр и бабочка» можно посмотреть через призму того, о чем я писала выше и предположить, что обстоятельства взросления Боби сложились так, что он смог настольно развить в себе эту способность к одиночеству, что в критической ситуации она стала его ведущим защитным механизмом, позволившим ему избегать тотального одиночества и страха смерти, находясь, если мыслить символически, в состоянии беспомощного младенца.
Кроме того, если изучить биографию режиссера этого фильма, можно выдвинуть гипотезу о том, что Джулиану Шнабелю эта история близка тем, что он, будучи мега талантливым человеком (художник, сценарист, архитектор, скульптор, музыкант, фотограф), мог чувствовать себя таким же одиноким, как Боби, не имеющим возможности реализовать свои таланты на полную силу и ощущал, что он общается с миром, «одним левым глазом», даже не смотря на то, что реальность говорит об обратном.
Если вы посмотрите на его самую первую картину «Пациенты и врачи» (1978 г.), то увидите, что за интересом к созданию этого фильма стоит какая-то собственная бессознательная история, которая активировалась при знакомстве с книгой «Скафандр и бабочка». Далее он создаст целую серию подобных «тарелочных» картин, которые принесут ему известность и не только.
Хотите посмотреть фильм через призму написанного, подумать о том, что еще хотел сказать режиссер?
Смотрите, делайте выводы.
Хотите посмотреть фильм через призму написанного, подумать о том, что еще хотел сказать режиссер?
Смотрите, делайте выводы.
Автор:
психоаналитический психотерапевт
Светлана Золотарева
Записаться на консультацию можно по ссылке
назад в блог
подробнее об авторе
психоаналитический психотерапевт
Светлана Золотарева
Записаться на консультацию можно по ссылке
назад в блог
подробнее об авторе